- Гарсон...

Не надо бы. Три стакана вполне достаточно, больше чем достаточно. Тем более что он не переносит алкоголь.

- Месье желает?..

- Ничего... Спасибо...

В конце концов, имелось одно допустимое объяснение. Оно казалось правдоподобным, хотя полной ясности в мыслях маленького портного не было. Предположим, что существуют два человека вместо одного: с одной стороны убийца старух, о котором неизвестно абсолютно ничего, кроме того, что за три недели его жертвами стали шесть женщин: с другой стороны - некто, желающий позабавиться, подшутить над своими согражданами, быть может, маньяк, который посылает в "Курье де ла Луар" эти знаменитые письма, составленные из вырезанных в газетах букв.

Почему бы и нет? Такое бывает. Есть люди, которых подобные вещи доводят до безумия.

Но если вместо одного человека их двое, как в таком случае второй, тот, что посылал письма, мог предвидеть действия первого?

Ибо по меньшей мере о трех убийствах возвещалось заранее. Всегда одинаково. Письма в "Курье де ла Луар" посылались по почте и, как правило, были составлены из печатных букв, вырезанных из той же "Курье де ла Луар" и аккуратно наклеенных одна за другой.

"Напрасно вызывали полицию. Завтра - третья старуха".

Некоторые послания были длиннее. Верно, немало времени требовалось, чтобы отыскать в газете все нужные слова, чтобы собрать их, как головоломку.

"Комиссар Мику думает, что очень хитер, раз он из самого Парижа, он же - просто мальчик из церковного хора. Напрасно он злоупотребляет бургундской водкой, от этого у него краснеет нос..."

В самом деле, разве комиссар Мику, присланный, чтобы руководить расследованием, не приходил время от времени в "Кафе де ла Пэ" пропустить стаканчик? Маленький портной видел его здесь. Полицейского, который и впрямь питал слабость к бургундской водке, запросто спрашивали:

- Ну что, господин комиссар?

- Мы возьмем его, не бойтесь. Эти маньяки в конце концов всегда допускают промах. Они чересчур самоуверенны. Им необходимо похвастаться своими подвигами.